Пустошь

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пустошь » Сохранившаяся часть Холлоу » Старая церковь


Старая церковь

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Старая небольшая церквушка, возле которой и найден был первый труп. Плющ ползет по ее старым стенам, колокол вот уже давно не звонит. Но все же она еще действует.

0

2

Детство часто держит в своих слабых пальцах истину, которую не могут удержать взрослые люди своими мужественными руками и открытие которой составляет гордость позднейших лет.
- Д. Рескин

Это так характерно для взрослых людей, считать,  что дети еще слишком малы, слишком наивны и глупы, что они еще ничего не понимают в этой жизни, что на них нельзя положиться, что их обязательно нужно воспитывать и оберегать. Какая фатальная ошибка. Дети отличаются от взрослых лишь тем, что они еще не научились прятаться за предрассудками и не научились скрывать свои истинные мысли. Их наивность и доверчивость лишь в том, что они не хотят видеть мир в тех черно-белых тонах в которых привыкли смотреть на него взрослые. У этих маленьких, невинных существ с восхищением взирающих на самые обыкновенные вещи, есть самое удивительное и непостижимое в мире богатство… и имя ему «Истина».  А те кто ее потерял, настойчиво ищут и обязательно найдут… ведь они- дети, а для детей нет ничего невозможного, ведь никто так не верит в удачу, как они.
Майа всегда любила подолгу гулять на свежем воздухе, ей не нравилось сидеть взаперти и отсчитывать минуты до вечера. Это быстро утомляло и навевало какую-то страшную тоску.  Когда она покидала дом, часы показывали пол шестого, а Тайлера все еще не было. Тайлер. Очень странное и очень необычное создание, появившееся в ее жизни несколько недель назад, но к которому она уже успела по- своему привязаться. Конечно, у него, как собственно и у всех взрослых, были свои причуды, но его эти причуды в представлении Майи ничуть не портили, скорее даже наоборот. Жаль только, что домой он приходил поздно, уходил рано, так что времени вместе они проводили меньше чем хотелось бы, ну конечно, за исключением тех дней, когда Фокс оставался дома по причине так называемого «тяжкого утра с перепоя». Но оставим драгоценные косточки приемного отца для перемывания на потом.
А сейчас вернемся к истории о том, как десятилетняя девочка оказалась в такое время в старой заброшенной церквушке так далеко от ее нового дома. Девочка осторожно закрыла двери на ключ, оставленный ей на всякий случай и прихватив свой любимый рюкзак направилась куда-то на прогулку под дождем. В парк сегодня идти совершенно не хотелось, ближе к вечеру там начинают появляться сомнительные люди, которые  всякий раз вызывают у Майи опасения. И если так на нее действует обычный парк, то конечно очень странно, что вместо него девочка решила отправиться в сохранившуюся, а точнее еще не полностью развалившуюся часть Холлоу. Жутковатое место, жутковатые полуразваленные домики, где-то обгорелые стены… Пустота, гробовая тишина, нарушаемая лишь подвыванием ветра, и шелестом полу высохшей травы под детскими ножками. Обгорелые доски, валяющиеся у некоторых стен, запах древности, сырости и … отчаянья.  Девочка тихо шла, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что из-за угла выскочит какой-то монстр из фильмов ужасов. Скорее осторожность, чем истинный страх. Это место казалось совершенно забыто людьми.  Кто-то любит рассказывать страшные истории про такие заброшенные местечки, словно там обитают призраки погибших людей. Другой ребенок уже давно бы бежал к матери и рыдал бы в юбку, но не она. Она никогда не боялась умерших, и сейчас не стала бы, особенно если учитывать, что у нее был свой собственный маленький секрет, дар, который открывал для нее, то, что другие не способны увидеть. Сюда она пришла в поисках умиротворения, и  было бы очень глупо бежать назад и пытаться разыскать нового приемного отца, чтобы он успокоил. Дохлый номер. За пепелищем начиналось кладбище, старые, даже не старые- древние кресты, склепы, могилы… Древнее дерево ,чудом выжившее и наверное растущее тут от самого основания Холлоу. Под ним она и устроилась, присев на один из выпирающих из земли корней,  достав свой небольшой альбомчик и простой карандаш. Сквозь густую листву древнего дерева практически не попадали капли дождя, хотя прохлада все равно ощущалась. Но сейчас ей было все равно. Майа всегда любила рисовать, это как-то успокаивало ее, придавало уверенности, и давало столь чудную возможность убить время. Вечные черно-белые картинки, как сам мир, в котором она жила. И даже дождь не помеха ее уединению…  Вот только почему именно тут? Почему на кладбище среди мрака, холода, легкого тумана, и смерти? Наверное, потому что это место словно напоминало ей, что ничто в этом мире не вечно. Ни люди, ни вещи, ни города, ни это место, ни даже она, часть этого грешного и уже забытого богом мира. Она сидела и с грустью думала : «А вот где-то точно так же похоронены и мои родители. В тишине, во мраке, в холоде и пустоте. И их точно так же никто не навещает, потому что и навещать то некому. Единственное, что от них осталось –я .Хотелось бы мне хоть раз их навестить, или чтоб кто-то навестил их вместо меня. Так было бы хотя бы правильно…» Тишина, нарушаемая лишь редким карканьем безумно наглого ворона устроившегося на одном из крестов. Так незаметно ушел час, потом и второй, третий. Солнце начало прятаться за линией горизонта и окрестности Тойфена плавно погружались во тьму. От могильных плит веяло холодом и какой-то странной таинственной угрозой, протяжно поскрипывали ветки старого дерева, темнота наступала, а значит пора бы уже возвращаться домой, в конце концов не хочется разуверять нового папочку в том, что ему достался более менее примерный ребенок. (Хотя какие примерные дети ближе к ночи шляются по кладбищам?) Майа встала на ноги и осторожно положила альбом в свой рюкзак, забросила на плечо и уже даже собралась направляться обратно… вот только… где оно «обратно»? Дождь уже лил как из ведра, все казалось слишком одинаковым, похожим до невозможности. Откуда она пришла? С какой стороны? Где выход? Куда идти? Как вернуться… И главное какого черта она тут вообще делает?! Холодные порывы ветра заставляли девочку невольно пошатываться. Страшно, жутко, одиноко, и непонятно что делать дальше. Сквозь пелену дождя виднелась уже казалось бы заброшенная церковь. Похоже, ее собственный маленький шанс переждать дождь, а потом уже и определиться, куда двигаться дальше. Сорваться с места и побежать под дождь, как можно быстрее направляясь в сторону спасительной церквушки. С трудом отворить тяжелые массивные двери и проникнуть внутрь, прикрыть их за собой. Снова устрашающая тишина, старые пыльные лавочки, алтарь… Она беззвучно двигалась вглубь церквушки, но тут под ноги попалась старая упавшая подставка для свечей и зазевавшаяся девочка, естественно не заметила ее в темноте, и с громким визгом и грохотом повалилась на пол. С трудом собрать конечности и сесть. Колено сильно ныло, а ткань джинсов окрасилась в ярко-алый цвет крови. Похоже таки разбила… Ступать было крайне неприятно, больно… На глаза навораживались слезы, одинокие ручейки без разрешения потекли по детским щекам, тихий всхлип. Доковылять с горем по полам до ближайшей лавочке и присесть на нее, притянув колени к груди, сжалась. Вот теперь то ей было действительно страшно. Завывания ветра, шум дождя, пронзительный скрип двери… Сидеть не двигаясь, и стараясь побороть саму себя и тихо всхлипывать, кусая губы до крови, чтобы хоть как-то отвлечься от ноющего разбитого колена. Вечер определенно не удался. «Вот теперь то ты точно влипла, Майа… Думаешь он станет тебя искать? Он же еще даже не привык, что у него есть ребенок… А может все же станет? Мне страшно… очень… кто-нибудь…»

ооф: да-да я давно не писала и мне было гипер скучно xD

Отредактировано Майа Фокс (2009-09-20 00:56:56)

+2

3

Шон всегда любил дождь. Еще в детстве, будучи шести или семилетним мальчишкой, он любил устроиться возле окна, наблюдая за печально скатывавшимися по нему капельками, или же отчаянно колотящими в стекло, в случае ливня или грозы. Это занятие настолько завораживало взгляд, что Картер мог пронаблюдать за этим проявлением природы до того самого момента, как на стекло упадут и скатятся последние капли. В детстве его, конечно, никто не мог отпустить из дома в такую погоду, так как родители справедливо полагали, что прогулка под дождем, да еще и для такого болезненного ребенка, наверняка обернется очередной ангиной, поэтому подобные гулянки Шон смог устраивать себе только уже в старшем возрасте, что, впрочем, тоже не проходило бесследно для его организма. Так и сейчас, ощутив, как на лицо уже падают моросящие капли и скатываются по щекам, будто создавая эффект слез, Картеру сразу расхотелось идти по намеченному маршруту, то есть в гостиницу. Дождь между тем еще только слабо накрапывал, но серые тучи явно предвещали нехилый ливень, что вызвало еще большее желание прогуляться. Конечно, встал интересные вопрос – куда пойти? Уже примелькавшиеся за время пребывания Шона в Тойфене ухоженные дорожки парка совсем не привлекали, но и улочки с ново отстроенным коттеджами также губили все настроение от прогулки. И ноги как-то сами понесли молодого человека по направлению к сохранившейся части Холлоу, некогда хоть и маленького, но развивающегося городка, а сейчас всего лишь пепелища, усеянного обгорелыми обломками и несколькими еще не до конца разрушенными зданиями. Нет, Картер был определенно не из тех экстремалов, которым доставляло удовольствие гулять среди невзрачных и даже мрачных обломков, имея обоснованный риск на каждом шагу случайно сломать ногу, запнувшись о торчащие доски или арматуру. Сейчас у Шона был совершенно определенный маршрут – кладбище. Звучит как-то мрачно и устрашающе, но парень шел туда с довольно приземленной целью – навестить мать. Умерший совсем недавно отец остался покоиться еще в Лондоне, а вот миссис Картер, погибшая еще при знаменательном пожаре должна была быть похоронена именно на этом кладбище. Именно должна была, потому что точной информации у Шона не было. В тот памятный день ему явно было не до расспросов, что будет с трупом его мамы, а уже после отец не распространялся на эту тему, вообще предпочитая не говорить о своей жене, а сын его и не допрашивал. Но сейчас интерес все же возымел верх, да именно интерес, потому что теплых чувств Картер к своей матери не испытывал уже давно, и на то, конечно, были свои причины. Впрочем, любопытство – не порок, поэтому ноги в довольно дорогих фирменных кедах уже ступали по грязи и пеплу, размытым все усиливающимся дождем. Обувь было не жаль, хоть она и была маркого белого цвета, поэтому ступал Шон довольно уверенно, уже прогуливаясь мимо покосившихся крестов и памятников, вглядываясь в наполовину стертые таблички и ища на них знакомое имя. Но, видимо, дело это было бесполезное, так как очень скоро вокруг все потемнело, а дождь, трансформировавшийся уже в откровенный ливень, стал стеной, делающей обзор вокруг очень урезанным, так как можно было рассмотреть только размытые силуэты. Что ж, в данном случае погода сыграла с Картером несколько злую шутку, и он уже был вынужден отправиться в поисках какого-то укрытия, так как перспектива просидеть возле какого-нибудь памятника, когда тебе за шиворот заливается вода, совсем не прельщала. Именно поэтому надо было убираться с территории кладбища, и, насколько еще помнил Картер, где-то неподалеку, должна была быть небольшая церковь, которая сейчас наверняка уже давно заброшена, но, тем не менее, каркас здания все еще должен был быть цел и мог бы явиться неплохим укрытием, где можно было бы переждать ливень, и уже там решить, стоит ли вернуться к своим поискам, или лучше отправиться в гостиницу и провести еще один скучный вечер в компании стакана виски и ноутбука.
Вздох, и вот уже Шон довольно быстрым шагом по памяти добирался до церкви, как вдруг его взгляд отвлекла промелькнувшая мимо фигура. Надо сказать, что фигурка была довольно миниатюрная и могла принадлежать только ребенку, но точнее рассмотреть Картер не успел, так как она скрылась где-то впереди. Это навело на некоторые нехорошие предчувствия, от которых сердце в груди пару раз заколотилось не в такт. Ну, даже если логически рассуждать, то вряд ли ребенку передвигающемуся, а следовательно, живому, самое место на кладбище, да еще и поздним вечером. Особенно если учесть, насколько заброшено кладбище. На ум невольно начали приходить воспоминания о происходивших в далеком 96-ом убийствах детей, и тут же всплыла картина из памяти – истошный крик маленькой девочки и маниакальный взгляд ее убийцы. Шон вздрогнул и тряхнул головой, отгоняя воспоминания и убеждая себя, что пробежавший силуэт мог быть просто плодом бурной фантазии и все. Мало ли что может привидеться на кладбище, особенно мнительным людям. Успокоив себя подобным образом, Картер продолжил путь, и уже очень скоро его взору явилась та самая заброшенная церковь, которая некогда была довольно ухоженной и часто посещаемой местными жителями. Сейчас же она, скорее всего, могла ассоциировать у любого старого жителя Холлоу только с местом, где был найден первый труп, послуживший началом целой цепочки жестоких убийств. Впрочем, Картер не верил в призраков, поэтому уверенно схватился за ручку двери, ведущей в заброшенное помещение, которую уже собирался потянуть на себя, когда услышал за ней какой-то грохот, отчего сердце невольно вновь зашлось в бешеном, неестественном ритме. И все же Шон был не настолько трусом, чтобы сейчас сбежать, а потом всю ночь терзаться вопросом, что же это было. Наоборот, Картер был достаточно упрям, чтобы все же открыть дверь, дабы убедиться, что в церкви ничего страшного быть не могло, ну, или, по крайней мере, сверхъестественного.
Отворив двери, и проходя внутрь, Шон напряженно начал вглядываться в довольно темное помещение, которое сейчас отдавало мрачностью и запустением, однако все еще присутствовали признаки жизни. Именно жизни, потому что на одной лавочке торчала голова какой-то маленькой девочки, и она была довольно материальна, чтобы успеть посчитать себя идиотом, вдруг вспомнившим про существование духов. И, тем не менее, ребенок – это был последний человек, которого Картер мог бы ожидать увидеть в подобном месте. Причем, девочка, судя по доносившимся до слуха тихим всхлипам, плакала, что вообще не вселяло энтузиазма. Признаться честно, то Шон совсем не умел общаться с детьми, так сказать хроническая непереносимость всей этой заботы, с которой другие взрослые прыгали вокруг своих и даже чужих чад. Картер подобные картины всегда наблюдал с нескрываемым флегматизмом, что только подтверждало факт – дети не вызывали у молодого человека ни малейшего интереса. Но, видимо, такой атавизм, как совесть, еще не до конца атрофировался, поэтому Шон вздохнул и направился к той лавочке, на которой сидела не знакомая ему девочка. По пути аккуратно перешагнул через какую-то подставку для свечей, очень опасно расположившуюся прямо под ногами, и приблизился к лавке, замечая, что ребенок мало того, что неизвестно каким образом оказался в старой заброшенной церкви, так еще и травмирован.
«Интересно, а родители-то в курсе, где их дите шляется?» - мимолетная мысль, после чего Картер присел рядом на корточки, задумчиво оглядывая рану и размышляя, какую первую помощь он сейчас в состоянии оказать.
- Привет, ты как тут оказалась? – все-таки неплохо было бы выяснить обстоятельства появления ребенка здесь, возможно, даже удастся благополучно довести чадо до дома, бросить пару едких фразочек в адрес безответственных родителей, а потом с чистой совестью отправиться в компанию виски и ноута. И все же, хоть какое-то разнообразие вечера.
- Кстати, не бойся меня, я тут совершенно случайно, - добавить на всякий случай, так как видок насквозь промокшего незнакомого дядьки, вероятно мог бы вызвать у ребенка какие-нибудь нехорошие ассоциации. И что бы их не было, Шон даже попытался изобразить ободряющую улыбку, что сделало выражение его лица, не привыкшего к подобным улыбкам, несколько глупым.

Отредактировано Шон Картер (2009-09-24 11:31:35)

+1

4

Дождь кажется все усиливался и усиливался, капли все время тарабанили по крыше, по подоконникам, по стеклам, с такой силой, что казалось еще чуть-чуть и они проделают дырки в ветхом и уже ненадежном материале. Ветер завывал подобно дикому раненому зверю. Поскрипывали старые ставни, ветки деревьев стучались о стену. Словно из могил восстают погибшие жители города и сейчас выстраиваются у стен церкви, воют и не могут зайти…  А может, быть все было и не настолько страшно на самом деле, может быть это просто разыгралось детское воображение.  На стенах выплясывали жутковатые силуэты, мрак казалось, поглотил это место, и лишь на некоторые участки падал свет, словно скромный лучик надежды, нежно нашептывающий девочке на ухо, что все будет хорошо. Что все обойдется. Все наладится и эта страшная ночь, наконец, закончится. Но сейчас в это верилось с огромным трудом. Время должно быть уже давно перескочило за отметку комендантского часа. Может быть ее приемный отец уже дома и обнаружил пропажу ребенка, а может опять не придется ночевать задержавшись на работе. Ей никогда не понять, почему для Фокса гораздо интереснее копаться в трупах, чем провести время с ней.  Хотя… нужно признать она догадывалось, что это создание носит где угодно только не дома и не на работе. Но жаловаться не собиралась. Он ничего не обещал, а у Майи нет права осуждать человека, который вытащил ее из того ужасного серого места, которое девочка ненавидела всей своей душой. Это того стоило. Пусть даже из одиночества она попала в новое одиночество. Это ведь временно. Вот ему надоест прохлаждаться, и блудная птаха вернется домой к «своему» вечно ждущему чаду. В одном она была уверенна, ее отсутствие заметят, пусть не сразу, но точно заметят. Рано еще на Тайлере крест ставить.
Разбитое колено сильно ныло, похоже, девочка поранилась сильнее чем думала. Отчаянные попытки сдержать слезы, но соленые ручейки сами собой текли по детским щекам и никак не хотели останавливаться. Снова скрипнула старая дверь и девочка тут же замерла на месте, боясь пошевелиться. Кто бы мог оказаться тут в столь поздний час? В любое другое время Майа не задумываясь и доли секунды знала бы все ответы наперед, но сейчас она напоминала самого обыкновенного маленького ребенка, слишком растерянного, чтобы слушать интуицию, которая пусть никогда и не ошибается. Не шевелилась, изо всех сил старалась подавить всхлипы, прислушиваясь к приближающимся шагам. «Кто тут может быть? В такое время? Нормальные люди сидят дома, телевизор смотрят, а не по кладбищам мрачным да по церквям заброшенным шастают. Ну да… меня к нормальным причесть сложно. А у него какое оправдание? Бежать или сидеть? Бежать или сидеть?! Думай, Майа! Думай… ты же знаешь ответ… Друг или враг? Кто?» Маленькое сердечко билось точно пойманная птица в клетке, словно хотело вырваться на свободу. Кровь стыла в жилах, мысли лихорадочно путались в голове. Взять себя в руки… Что может быть проще для трезвомыслящего человека? И что может быть сложнее для напуганного ребенка?
Незнакомец подошел и сел на корточки возле нее. Внимательный взгляд. Она так настойчиво старается рассмотреть человека в полумраке, что смысл сказанных им слов доходит не сразу.  «Привет» … прозвучало как ни в чем небывало… словно обычная прогулка  в каком-то парке, причем днем. А не тут и не в такую отвратительную погоду. Злого маньяка-извращенца незнакомый дядька как-то не очень напоминал, так что где-то в глубине души начало зарождаться облегчение.
-Случайно нормальные люди в таком месте не оказываются. –тихим голосом ответила девочка, настороженно глядящая на незнакомца из под упавших на лицо темных прядей. «Не бояться?» Окинуть его с ног до головы изучающим взглядом, естественно ровно на столько, на сколько позволяло освещение и точка с которой девочка осматривала незнакомца. Мокрый, что совершенно не удивительно учитывая какая на улице погода, в какой-то степени растерянный, но и это можно понять… Не каждый день детей в таких местах находишь, хотя кто его знает? Может только этим и занимается? И эта несколько нелепая глуповатая улыбка. Этот человек не очень-то подходил под тот образ страшного злобного маньяка, который Майа составила у себя в голове, да и дурного предчувствия тоже не было. «Он не тронет меня.» -случайная мысль заставила ее вздохнуть с облегчением. Ну вот… похоже рассказы про ангелов-хранителей таки не врут. Потому что стоит только во что-то вляпаться как свершается чудо и неожиданно является какое-то забавное создание с немного нелепой улыбкой. Словно ее и правда кто-то оберегает. Какая глупая и абсурдная мысль.
-Если вы хотели меня этим успокоить… не сработало. То, что вы тут случайно, не означает, что вас нет смысла опасаться. Даже напротив. – все так же насторожено заметила девочка. Она не хотела как-то зацепить незнакомца своими словами. Была бы хоть какая-то вероятность того, что это может плохо закончиться для Майи, то хватило бы и нескольких секунд чтобы вскочить и быстро похромать в дальний угол помещения. Но была почти уверена, что плохих намерений у него нет. Хотя… в наше время доверять нельзя никому. Обнять крепче собственные колени и поморщится, случайно зацепив рукавом разодранное колено, снова слезы наворачиваются на глаза сами собой, но так не хочется плакать при чужом человеке, не хочется, чтоб смотрели с жалостью, или сюсюкались. Никогда не понимала тех взрослых, которые постоянно сюсюкаются со своими детьми,  не воспринимают их как личностей, как людей, скорее как красивых кукол, с которыми через несколько лет уже нельзя будет играть и поэтому они стараются успеть насладиться этим золотым временем.
-Простите, вы, наверное, тоже попали под дождь и не смогли найти выход. Перестанет лить как из ведра и мы вместе его поищем. Хорошо?- тоже натянуть некое немного неудачное подобие улыбки, сквозь  слезы… Плакать не хочется… а прозрачные ручейки все еще блестят на бледных щеках растерянной девочки.   
«Кажется, что-то я на путала… наверное успокаивать его с моей стороны не очень правильно. Он же не ребенок. Кто он вообще такой? И что забыл тут в такое жуткое время? Сейчас ведь должно быть уже ночь…. Черт… сколько же времени я провела на этом кладбище? Должно быть много? И вернусь еще не скоро… Будет ли переживать Тайлер? Ну, наверное будет. Я ему даже бутербродов ее сделала… Голодный придет…»
Утихомирилась. Растерялась еще больше. Запуталась… испугалась.
-Я споткнулась… нужно быть внимательнее…  -едва слышно, словно обращаясь к самой себе, снова всхлип, скорее рефлекторно, нежели специально.

+1

5

Какова была вероятность, что именно сегодня, 11 сентября, Шон Картер вдруг решит изменить своему обычному маршруту? Что он сразу после работы не пойдет легким прогулочным шагом по направлению к гостинице и не уткнется там на весь вечер в свой ноутбук, продолжая осваивать азы новой работы, в которой пока разбирался еще только в экономическом плане. А ведь таким был план, причем на каждый день, а Картер привык подчиняться плану, не поддаваясь на какие-то импульсивные желания. Но именно сегодня захотелось свернуть с обычного пути, будто что-то нашептывало именно так и сделать. А ведь если размышлять рационально, то как раз дождливый вечер – одно из самых неудачных периодов времени, когда стоит посетить кладбище, но, видимо, рациональное мышление сегодня было в отпуске. Случайность? Шон не верил в случайности, и сейчас ему казалось, что оказался парень здесь совсем не зря, раз уж не пришлось высиживать в одиночестве, ожидая, пока закончится дождь. Конечно, Картер не относился к разряду альтруистов и добрых самаритян, мечтающих спасти если не весь мир, то половину точно, слишком уж он был циничен и эгоистичен для этого, но что-то не позволяло ему оставить в беде на данный момент беспомощного ребенка. Когда-то и он точно также оказался в безвыходной ситуации в похожем возрасте, и если бы не отец, то не было бы сейчас Шона Картера, хотя могла остаться покосившаяся табличка на старом кресте этого заброшенного кладбища. Но родители этой девочки, похоже, не особо торопились ее выручать, а, может быть, и торопились, просто не могли найти и сейчас вероятно очень волновались. Но как-то к безответственным папаше и мамаше Шон вообще не испытывал ни капли жалости, даже если те и волновались за свое чадо в данный момент.
«Лучше следить надо было», - про себя хмыкнул молодой человек, но все же задался целью ребенка им вернуть, хотя бы для того, чтобы глянуть на этих родителей, которые непонятно с какой целью завели ребенка. Когда ошибаются другие, и ты это видишь, то всегда собственные ошибки несколько мутнеют на этом фоне, и становится немного легче. Только вот добрые порывы Картера были в какой-то степени трудно осуществимы, потому как девчушка, похоже, не слишком-то ему доверяла, а поэтому сообщать свой домашний адрес могла бы и отказаться. С одной стороны очень верно, Шон и сам бы запретил собственному ребенку общаться, а, уж тем более, откровенничать, с незнакомыми людьми, тем более, если эти незнакомые люди какие-то подозрительные дядьки, неизвестно, что забывшие ближе к ночи в старой церкви. И ведь не поспоришь. Действительно, какие нормальные люди случайно оказываются в таких местах?
- Логика железная, даже не могу оправдаться, - усмехнулся Картер, начиная копаться в кармане куртки в поисках своего носового платка, который молодой человек непонятно, зачем вообще носил, потому что никогда им не пользовался. Скорее по привычке, вроде как относительно правил этикета. Впрочем, именно сейчас кусочек шелковой ткани оказался как раз к месту, так как Шону не давала покоя кровоточащая рана девочки, которая, судя по реакции той, была довольно таки болезненной. И, исследовав все ближайшие карманы, он, наконец, нашел искомую вещь во внутреннем, и вуаля – на свет показался большой, чисто мужской платок с семейной монограммой. Сам Картер не стал бы так выпендриваться, так что платок – это скорее прихоть отца, которую вроде и не выкинешь. Что ж, хоть какая-то от нее польза.
- Я бы на твоем месте, тоже бы мне не доверял, но, надеюсь, ты позволишь мне помочь тебе? А то ведь меня потом совесть замучает, - так просто признавшись в своем эгоизме, Шон приложил шелковую ткань к травмированному колену и ловко обернул ее вокруг ноги, сделав быстро импровизированную перевязку.
«Вот так-то лучше, теперь можно двигаться дальше», - подумал молодой человек и поднялся с корточек, так как ноги от долгого нахождения в подобном положении уже занемели, поэтому удобнее было пересесть на ту же лавочку, неподалеку от своей маленькой собеседницы.
- Тебя, кстати, как зовут? Меня - Шон, - просто представиться.. зачем? Ну, вероятно, чтобы хотя бы знать, как обращаться к человеку, если уж надо провести с ним некоторое время. Ну, и, может быть, еще одна слабая попытка вызвать чужое доверие, так как адрес-то все же надо было выяснить, и Картер как раз подбирался к этому вопросу, потому что время уже, судя по стрелкам на часах, было позднее, а посреди ночи выбираться с кладбища не то что ребенку тут и взрослому станет не по себе. А вот дождь, будто бы и не собирался прекращаться, и идея переждать его полностью под крышей уже не казалась такой гениальной, если, конечно, не планировать оставаться здесь ночевать, что не входило в планы Шона, да и девчонка тоже, наверное, не особо была бы рада такой перспективе, все же не слишком уютное место для ночлега, мягко говоря.
- Да нет, я-то не заблудился, просто хотел дождь переждать, - пожал плечами Картер, - Только вот какая-то это не очень удачная идея.. Слушай, а твои родители волнуются, наверное, уже? Давай, я провожу тебя до дома? Ну, если ты не боишься промокнуть еще больше, - парень поднял голову вверх, вслушиваясь в стук капель, бивших по крыше – ливень был в самом разгаре.
«Печально..»
Печально, потому что обычно дождь у Шона вызывал только положительные эмоции, а сейчас наоборот раздражал, потому что грозил тем, что либо придется просидеть в этой старой церкви еще неизвестно сколько, либо возрастала вероятность, что и ребенок, да и он с его-то слабым иммунитетом, слягут на следующий же день с температурой. В любом случае, сейчас выбор оставался за девочкой, так как Картеру вообще было не принципиально. Дома, которого у него даже пока не было по сути, его никто не ждал, так что он никуда не торопился, а к проявлениям ангины молодой человек уже давно относился как небольшому насморку. Конечно, с точки зрения рассудительного взрослого, отдавать право принятия решения ребенку было крайней степенью проявления безрассудности, но Шону это было невдомек. Он бы был рад, если бы в детстве ему давали больше свободы, а не относились как к домашнему животному, у которого нет разума, и поэтому надо контролировать каждый шаг, поэтому Картер и судил с точки зрения ребенка, возможно, потому что сам еще не мог называться взрослым в полном понятии этого слова. Это было несколько комично, что рядом сейчас восседали два дитя, только одно великовозрастное и считающее себя достаточно взрослым, наверное, все же не обоснованно. Но блажен, кто верует, как говорится.
- Так как мы поступим? – поинтересовался Картер, опуская голову и переводя вопросительный взгляд девочку.
«И кто тут кого спасает?» - ехидно поинтересовалось что-то очень циничное внутри.

+1

6

Вся человеческая жизнь состоит из череды случайных решений, приходящих на ум в какое-то мгновение. Все мгновения жизни от рождения и до смерти. Все это одна большая случайность, которую принято называть поворотом судьбы. Вот подумать только. Если бы она случайно не понравилась бы своему новому приемного отцу, то вероятно все еще жила бы в том жутком месте именуемом приютом… А если бы она совершенно случайно не решила бы прогуляться вечерком, то скорее всего сейчас бы сидела дома и смотрела бы по телевизору какие-нибудь тупые мультики, явно не благотворно влияющие на детский мозг, обняв банку ее любимого клубничного мороженного, и несомненно чувствовала бы себя в сто раз счастливее чем сейчас. Промокшая до нитки и сидящая на простой деревянной скамеечке в церкви с совершенно незнакомым человеком, который точно так же случайно оказался в это время в этом самом месте. Но разве ей не положено знать все наперед? Разве она не всегда угадывает будущее? Почему же сейчас тогда девочка так удивлена, ведь покидая уютным дом, она не могла и предположить, что все закончится вот так.  Она ошиблась. Никогда не любила ошибаться, и не прощала чужие ошибки, а сама умудрилась запутаться в собственных предчувствиях. Это было неприятно, это настораживало и заставало сомневаться во всем происходящем, в этом месте… в том надежное ли это укрытие от такой отвратительной погоды. В этом человеке… безопасно ли находиться рядом с ним в такое время? Кто даст ей недостающие кусочки пазла? Кто подскажет как себя вести? Никто.
«Совесть замучает? Значит она у него есть. Хороший признак, ровно, как и искренность. Забавный он… На вид… больше двадцати не дашь… Хотя может все дело в освящении, а может это действительно так…эээ» Девочка рефлекторно дернулась почувствовав шелковую ткань поверх дырищи в джинсах как раз напротив «боевого  ранения».
-Он же испачкается! –изумленный возглас вылетел как-то сам собой, сидя на месте и удивленно хлопая глазками девочка смотрела на импровизированную повязку теперь гордо красующуюся на колене. – Я обязательно верну…- едва слышно добавила она.
  «Значит Шон? Удобное имя… Короткое и легко запоминающееся. Всегда хотела себе старшего брата с таким именем». –Утерев застывшие слезы рукавом джинсовой куртки, она вновь перевела взгляд на парня, который теперь уже гораздо удобнее примостился на лавочке неподалеку от нее.
-Рада познакомиться, Шон. Меня зовут Майа. –легкое подобие улыбки тронуло детские губы и вновь исчезло словно ничего и не было, почудилось, показалось, привиделось… -Переждать?- девочка тихо хмыкнула, - Тогда ждать придется долго, дождь еще не скоро остановится. Скорее всего такой ливень будет до самого утра…- скорее утверждение, нежели предположение. – А мои родители…
«Мои родители уж точно не могут сейчас волноваться… Если они и могут сейчас что-то ощущать только хочется верить, что это только вечный покой.»
-Тай… эээ… Мой приемный отец… он обычно работает допоздна, так что не знаю, вернулся ли он уже домой.  Если вернулся то, наверное, волнуется. – немного растерянным тоном пробормотала девочка. «А и правда… что же если Тайлер уже вернулся домой и не застал свое новое блудное чадо? Испугался? Или же просто удивился, где меня носит в такое время? »
Вариант пойти домой прямо сейчас с одной стороны конечно казался просто идеальным. Какие-то пол часа  и можно было оказаться под теплым уютным одеялом у себя дома. Но с другой стороны это пол часа под проливным дождем, и дойдут они мокрые насквозь. В этом никаких сомнений не было, да и вряд ли этот Шон прячет где-то у себя под одеждой зонт. Посмотреть вверх, прислушаться как безжалостные капли тарабанят по ветхой крыше, словно стараясь проникнуть внутрь, где-то в дальнем углу уже начинало капать… Видимо годы брали свое и в крыше постепенно появились пробелы. На кладбище должно быть все дорожки размыло, так что идти будет довольно сложно. А он? Обычно взрослые предпочитают сами принимать решения и только потом ставить перед фактом, Шон же просто взял да и вручил эстафетную палочку десятилетней девочке.
«Почему? Ответ же очевиден, что торчать тут по меньшей мере глупо, но разве… не так же глупо соваться на улицу в такую погоду? Почему он спросил меня? Он что боится принимать решения самостоятельно? Такой же… или даже еще больший ребенок чем я.» -снова призрачная улыбка. Похоже, Майа отчаянно старалась найти светлые моменты в сложившейся ситуации, но они похоже все время ускользали от нее, оставляя с пустыми руками.
«Если пойдем простуда обеспечена нам обоим и Тайлеру придется отпаивать нас горячим чаем, если останемся… то опять таки простудимся, но на сей раз от переохлаждения… Тут становиться сыро… прохладно… Плохая идея сидеть тут.»
Тряхнуть головой , сбрасывая темные пряди с хрупких плеч и уверенно соскользнула на пол. Снова поморщилась, ткань неприятно потерлась о колена, вызывая у нее очередную череду не самых приятных ощущений. Отвернуться, просто чтобы не показывать это незнакомцу. Кому захочется в такое время успокаивать ребенка? Наверняка он сам мечтает как можно быстрее оказаться дома и растянувшись на кровати почувствовать себя полноценным человеком.
-Ты простудишься. Точнее мы оба…-тихо, но уверенно заявила девочка и вновь обернулась , подошла к парню и окинула его оценивающим взглядом. – Но я не хочу ночевать на кладбище. Тут страшно и отвратительно пахнет.

+1

7

Сейчас, сидя в мрачном помещении старой церкви, темнота и сырость которой все больше напоминала склеп, Шон почему-то задумывался отнюдь не о том, что будет, а именно о том, что было бы, если.. Немного странная логика, но на данный отрезок жизни молодого человека будущее волновало вообще в очень малой степени, даже юношеские амбиции сейчас где-то спрятались, почти не проявляясь. Да, есть какой-то намеченный план, добиться некоторого успеха в бизнесе, возможно, когда-нибудь завести семью, хотя в этом пункте Картер очень сомневался, но в основном жизнь напоминала скучную монотонность, состоящую из работы, мимолетных встреч и ночных кошмаров. И только сегодня что-то сбилось с привычного ритма, хотя Шон еще не мог понять, что именно и зачем. На самом деле он ведь даже не предполагал никакого дальнейшего развития вечера, кроме как доставить дите восвояси  и, так сказать, вернуться в обычную цепочку событий, не отходящую от плана. Но ведь у всего же должны быть свои причины, которые Картер все еще мысленно пытался разгадать, ибо был слишком циничен, чтобы предполагать, что встреча несла какой-то показательный характер и мораль. Но сии размышления, тесно переплетающиеся с планированием того, как с наименьшими потерями добраться до дома, прервала фраза ребенка, все еще сидевшего рядом. Причем, фраза, которая для не знавшего недостатка в материальных вещах Шона, была даже несколько странной.
- Да брось, это же всего лишь кусок ткани, - махнул рукой молодой человек, еще раз глянув на шелк, обматывавший травмированное колено, чтобы подметить, как быстро он пропитывается кровью, и неудовлетворенно покачав головой, еще раз придя к выводу, что засиживаться здесь более уже совсем не рационально. Снова переводя взгляд непосредственно на собеседницу, в два раза младше его, Картер опять выдавил некое подобие улыбки, которая, как выяснилось, совершенно ему не шла. Надо же, это сколько надо было не улыбаться, чтобы мышцы лица уже напрочь от этого отвыкли и могли выдавать только ухмылки. Наверное, Шона, с его-то привычками со всеми общаться отстраненно холодно, вообще к детям подпускать нельзя было, и молодой человек даже искренне посочувствовал своей новой знакомой, что она нарвалась именно на него.
- Майа? Невольно с весной ассоциируется, - произнес Картер, опять задумчиво подняв глаза на теперь уже откровенно протекающую крышу и с некоторой меланхолией замечая, что частичкой весны тут веет только этой девочки, а все остальное напоминает мрачную и серую осень. Скорее всего, это время года ассоциировалось как раз с ним, несмотря на то, что парень родился в разгар весны. Но, в конце концов, судьба дает только возможности и фундамент, а уж из каких материалов строить себя, человек сам выбирает. Вероятно, Шон при проектировке выбрал камень и холодные оттенки, правда, с никому не заметной теплой обшивкой внутри. Мысленно он даже усмехнулся подобному сравнению, внезапно пришедшему на ум, после чего уже снова переключился на слова Майи и, выясняя, что родители, то есть настоящие родители, за нее, похоже, на самом деле не волнуются. Как ни странно, это не сильно тронуло, возможно, потому что Картер никогда в детстве не видел пользы от этих самых родителей, да и в юношестве тоже, за исключением того, что он от них был материально зависим. Да и о какой там пользе можно думать, если учесть, что ты вообще был нужен этой семье только на пятьдесят процентов, то есть только отцу, и вообще только благодаря ему дважды остался жив, когда мог бы оказаться в более спокойном мире. А вот приемный отец.. Так, наверное, даже проще. Незнакомый, можно сказать, человек, никаких привязанностей, да еще и содержит тебя. Может, поэтому на фразу о родителях Картер только пространно кивнул, вслух заключая:
- Если волнуется, значит, надо возвращаться, - мысленно Шон почему-то себе представил какого-нибудь зрелого мужчину за тридцать, который просто задержался, к примеру, на работе и не уследил за своим приемным чадом. Наверное, возмущение какого-то двадцатилетнего юнца, не имеющего собственных детей, на такого человека сомнительно, что произведет должное впечатление.
«А жаль, жаль.. Когда еще выдастся случай над кем-нибудь поиронизировать? Наверное, придется мысленно проглотить все свои высказывания и вежливо откланяться. Не слишком веселая перспектива.. Хотя кто говорил о веселье вообще?»
Веселья в ситуации и, правда, было мало, так как сейчас предстояло путешествие через кладбище, под проливным дождем, да еще и с травмированным ребенком. А решение о том, что сидение здесь ни к чему не приведет, оба приняли единогласно, только Картер в своей голове, а Майа, как-то по-взрослому, высказала вслух. Да и Шон вообще успел заметить, что для ребенка достаточно малого возраста, девочка общается совершенно не на своем уровне. Ну, он мог ожидать от ребенка примерно десяти лет много нытья, жалоб, или же, наоборот, отстраненной замкнутости, но уж никак не адекватного разговора. И, тем не менее, подобный расклад облегчал Картеру общение.
- Ну, а что ты хотела от кладбища? Тут трупы все же.. – начал было парень, собираясь закончить «..тухнут и разлагаются», но тут же осекся, вдруг осознав, что разглагольствование о бренных телах, покоящихся неподалеку – не самая лучшая тема, на которую стоит разговаривать пусть и со смышленым, но все же ребенком. – То есть, я имел в виду, что ночевка здесь.. – Шон показательно поморщился и покачал головой, будто изображая фразу «совсем не айс». – Так что пошли-ка отсюда.              
Вставая со скамейки следом за Майей, Картер немного поразмыслил, быстро просчитав в уме некоторые варианты, после чего снял с себя куртку, и накинул ее на плечи девочке, оставаясь в светлой рубашке. Сверху-то ткань и правда измочилась, а вот подкладка внутри была совсем сухая, видимо, в магазине парень наткнулся на качественную вещь, поэтому курточка могла бы относительно защитить от полного промокания.
- По статистике дети гораздо чаще заболевают, это еще и собственным опытом подтверждается, так что куртка – твоя защита на время нашей «прогулки» под дождем. Не хочу доставить твоему отцу ребенка с ангиной.
Объяснив свой поступок подобным образом, Картер застегнул собственную рубашку на все пуговицы, чуть отошел от скамейки, а затем подхватил Майю на руки, стараясь сделать это более менее аккуратно, чтобы не травмировать еще больше колено, которое почти наверняка доставляло боль, даже если девочка отважно это скрывала.
- Я не добрый и рыцарь и не маньяк, охотящийся на маленьких девчонок, но твое больное колено, тем более в такую погоду значительно замедлит наш путь, - оправдался Шон, глянув на ребенка бескомпромиссно, надеясь, что хоть по поводу способа передвижения вопросов не возникнет.
Уже дойдя до ворот церкви, ведущих наружу, Картер остановился, продолжая удерживать ребенка на одной руке, а второй ухватился за массивную ручку. Но прежде, чем открыть и снова оказаться под дождем, Шон решил уточнить некий аспект, а конкретно адрес, по которому сейчас предстояло проследовать.
- Так, если ты сообщишь мне местонахождение твоего дома, то постараюсь тебя доставить туда как можно быстрее, аки Флэш из марвеловских комиксов. В Тойфене я уже не плохо ориентируюсь, так что мне бы хотя бы примерное описание..         

>>> К безответственному папане хЪ

Отредактировано Шон Картер (2009-09-26 11:38:40)

+1

8

Всего лишь кусок ткани… Для кого-то этот платок всего лишь тряпка перепачканная детской кровью, а для нее символ того, что кому-то не безразлично ее существование. Странные ассоциации вызывают такие предметы у нее, но что ж поделаешь. Кто –кто, а Майа всегда была необычной, своенравной и по своему странной девочкой. А странных людей притягивают другие такие же странные люди, или необычные места, в которые никто здравомыслящий по доброй воле не пойдет. Майа… заблудший ребенок, сидящий возле такого же заблудшего взрослого. «Сколько угодно он может говорить, что не потерялся. Но как он может быть таким уверенным? Я потерялась в пространстве, а он в самом себе. Если он тут, значит, дома его не ждут, никуда не спешит, значит не к кому рваться. Своей семьи еще нет?  И почему он так глупо улыбается? Дурачок какой.» -поняв, что так откровенно пялиться по меньшей мере не прилично (ну во всяком случае так поговаривали в одной из ее бывших семей) , девочка быстро опустила взгляд вниз и с каким-то особым интересом принялась разглядывать собственный ладошки.
-Так все говорят,- пожала плечами «весенняя» девочка. Сколько раз ей приходилось слышать подобное заявление. Почему ее вообще так назвали? Чтобы она приносила маленькую капельку весны в душу каждого человека? Майа свое имя не любила, но это все что у нее осталось от себя настоящей, так что ценила его больше всех сокровищ мира. Бесшумный вздох, прикрытые глаза, стук капель о холодное стекло, стук сердца… тишина… гробовая тишина в таком месте навевает какие-то недобрые мысли. Мрачноватые… Но ей ничего не стоит просто отогнать их куда подальше.
«Когда мы придем Тайлер будет уже дома… Чувствую впервые в жизни я услышу, как он умеет орать. Хотя… может и не услышу. Разве он станет вливаться в образ заботливого папочки при каком-то совершенно неизвестном ему человеке? А Шон… какого будет его удивление, когда узнает с кем я живу? Тайлер ведь не намного старше его. Ну мне так кажется.»
-Трупы? От них всегда так жутко воняет?- девочка невольно сморщила носик тем самым показывая высшую степень своего отвращения. Невольный смешок, заметив как быстро он поправился. Очевидно, что раньше особой практики в общении с детьми у него не было. Это видно по тому как он запинается, и не очень умела подбирает слова. В этом есть и свой плюс.
«Такое впечатление… что он говорит со мной на равных, но все время напоминает себе, что я всего лишь ребенок. Ребенок и случайная проблема, свалившаяся ему на голову.» Шон снял свою куртку и прежде чем девочка успела что-либо возразить накинул ей на плечи. Прокладка сохранила тепло его тело, так что теперь могла согревать ее.
Такой серьезный в каждом свое движении, в каждом жесте и с каждым словом. Как можно быть настолько серьезным, когда тебе по идее более двадцати не накинешь? Разве ему не положено по статусу быть оболтусом? Дурачиться и выпендриваться перед красивыми молоденькими девочками? А он вместо этого ночами по кладбищам ходит да детей собирает. Интересное хобби, неправда, ли?
Видимо поделиться единственной более менее теплой вещью ему показалось не достаточным, так что ко всему прочему он решил доставить ее Тайлеру точно уж «из рук в руки». Было уютно и по -своему умилительно, но ужасно не хотелось еще больше напрягать случайного встречного. Пушинкой она себя не считала, да и к тому же идти итак проблематично в такую-то погоду, а тут еще и с грузом в виде далеко не двухлетнего ребенка. Но сопротивляться  Майа не стала, в конце концов он прав и такая прогулка заняла бы довольно много времени. Считать его рыцарем на белом коне, явившимся спасти ее с страшных объятий мрака заброшенной церкви, она не могла, а вариант с маньяком вычеркнула довольно быстро. Просто кивнула и осторожно обняла его, сильнее прижимаясь- просто так теплее, да и так на его рубашке сохранится по крайней мере хотя бы один более-менее сухой кусочек ткани. Не очень спасает, но уже что-то.
-Местонахождение…- Майа задумалась, как бы объяснить более точно, но сейчас это оказалось сложнее чем кажется на первый взгляд, - Мы живем в коттеджном поселке, почти в самом конце… четвертый дом.
«Думаю о домашнем любимце пока не стоит предупреждать… Может эта лошадь, которую Тайлер почему-то считает собакой будет тихо спать в своей будки и не решит опробовать на вкус нашего нового гостя…»
-Шон… спасибо.- шепотом сказала девочка, прежде чем вновь оказаться под беспощадными холодными каплями осеннего дождя. Глаза зажмурены , не хочется снова видеть могилы. Даже самого бесстрашного ребенка они способны напугать в подобное время суток. Шон двигался быстрым шагом проворно огибая могильные кресты и как можно быстрее направляясь в более «живую» часть этого маленького, но очень загадочного городка. А дождь все лил и лил… и никак не хотел прекращаться . (вот же ж гад! Оо)

------------ Естественное место обитания Тайлера Фокса

0


Вы здесь » Пустошь » Сохранившаяся часть Холлоу » Старая церковь