Пустошь

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пустошь » Our players » Джем Хоуп


Джем Хоуп

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Для персонажа:
1. Выбранная роль
Ребенок; новый житель.
2. Имя, фамилие, прозвище
Дженнифер Хоуп, Дженни, Дженн, Дженси, а самая любимая кличка – Джем.
3. Возраст, дата, месяц и год рождения
13лет; в ночь с десятого на одиннадцатое ноября 1995года.
4. Характер
Дженнифер Обыкновенная маленькая девочка. Увольте, разве дети бывают… разными? Это же – маленькие создания, вопящие, выпрашивающие конфеты, капризные существа, доводящие своих родителей, ужасные маленькие монстры, хохочущие, когда какой-нибудь взрослый навернется с качелей. Джем – одна из них, вот только, это все – лишь попытка поиграть в детство. Из-за милого отца, который стремился воспитать в девочке аристократку, у нее фактически не было детства. Зато, сейчас, после переезда в этот странный поселок, детство не появилось, но образовалось большое количество свободного времени и просторов… Малышка лепит свое счастливое детство сама, рисует, подбирая темные краски… Хоть для нее и не изведана эта странная пора человеческого существования, сейчас она стремиться, уподобляясь своим сверстникам, смеяться так, как захочет и когда захочет, баловаться, шкодить, делать взрослым мелкие пакости… Ее можно назвать злостным маленьким вредителем. Воспитываясь в Лондоне, она была приличной особой, живущей в рамках этикета, подвластной положению семьи, теперь же, все на корню изменилось. Здесь больше нет странных, глазеющих на нее старых дядек и теток, которые называют друг друга вроде «детка» или «котенок», которые больше не глазеют на нее, как на нечто с другой планеты. Она наконец-то освободилась и может делать то, что желает нужным. Джем своенравна, никогда не поступит так, как ее просят, а сделает все назло – детские протесты. Она никогда не прислушивалась к чьему-либо мнения, всегда на все имея свое собственное. К слову, жуткая собственница… Своими игрушками и друзьями не делится ни с кем. Ах да, боится кукол, но иногда играет с готичными, изрезанными и перешитыми тысячу раз игрушками, думая, что таким образом переборет свой страх. Она еще такая наивная, чтобы быть взрослой, но слишком многое пережила, чтобы оставаться маленькой… Безмерно вредная. Крайне дотавучая и любопытная особа, может расспрашивать о чем угодно, пока у ее собеседника не начнется истерика. Временами – дерзкая, временами – подлиза и лицемерка – в зависимости от сложившейся ситуации. Всегда во всем ищет выгоду, в первую очередь, для себя, о других думает редко. Невыносимая эгоистка. Общительна и дружелюбна, легко идет на контакт и сближается с людьми, умеет завладеть аудиторией и вызвать уважение. Среди ее вредных привычек – прямая зависимость от шоколада. Жуткая сладкоежка…  Безмерно любознательна, своими вопросами может довести любого до ручки. Любит выпрашивать конфеты. Всегда добивается своей цели, любыми путями. Съязвить, грациозно пройтись по головам для нее – не проблема. Нуждается во внимании. Всегда была душей компании, либо – в гордом одиночестве – других положений не признает. Ценит людей, которые ценят ее. Считает человека – венцом творения природы. К людям относится, как к серым массам, не достойным уважения, своих сверстников мало за что держит и общается во многом – со взрослыми. Хоть в душе она – весьма неприятная особа, всегда производит впечатление милого ребенка, нежного цветка, а может, так оно и есть, может, все остальное – игра?..
5. Внешность
Осень. Сентябрь. Последние листья облетают с и без того куцых деревьев. Дует холодный ветер. Вы, прогуливаясь по заброшенной земле, увидите лавку и сидящую на ней маленькую девочку с листочком в руках. Выглядит она лет эдак на десять, хотя, на самом деле, ей без двух минут четырнадцать. Маленькая, низкорослая, худенькая… Да куда ей до детей-моделей? Со своим ростом в сто двадцать сантиметров и весом барашка… если вы подойдете чуть ближе, то увидите, во что одета эта девочка. На ее, казалось бы, игрушечных ножках – лакированные черные ботинки, капроновые колготки черного цвета, пышная черная юбка-сарафан с готическим кружевом, легкая кофточка из шелка, поверх ее – черный приталенный пиджак, а на голове – аккуратная черная шляпка с вуалью. Она улыбается своей обворожительной детской улыбкой и болтает ножками. Рискнете подойти еще ближе? Теперь вы можете рассмотреть всю ее… Длинные черные волосы змеями струятся по ее спине. Они доходят девочке до талии, идеально прямые, смотря на них кажется, будто это – твердая и не живая материя, с «приклеенными» друг к другу пластинками черных локон. Мамзель носит их прямыми… Или просит кого-нибудь делать ей прически (а еще, есть салоны). Под вуалью на смеющимся детском личике ясно видны слезы, да, это маленькое создание тоже умеет плакать. Мордашка ее бледного, безжизненного, фактически – белого цвета. К слову, девочка пользуется косметикой (а иногда – театральным гримом), несмышленая, это зачастую видно. По краям ее губы – белого цвета, а ближе к середине – черные – таким образом мисс создает эффект более маленьких губ, порой – это красиво, но люди, почему-то, пугаются. По природе своей, ее естественно выглядящее губы – тонкие, но аккуратные. Нос прямой, с ноткой аристократизма, форма лица худощава, да и вообще, у девочки болезненная худоба, синяки под глазами… Глаза серого цвета, но многим кажется, будто это – безжизненное стекло, не отражающие ничего, кроме внутренней боли малышки… Огромный слой черной подводки и слезы, слезы, черные слезы… На ее шее – крест, отнюдь не христианский… На указательном пальце – кольцо, выглядящее, как простая железяка, проколото одно ухо, серьга-череп. Девочка смотрит на фотографию, словно бы пронизанную солнцем насквозь… Солнце, свет и радость… Там – другой, но в тоже время – тот же человек, там – свет, здесь и сейчас – тьма, там – небо, тут – земля… На этой фотографии – это же девочка несколько лет назад, такая улыбающаяся и счастливая… Розовое платье, бант на голове, солнечного цвета сандалии. На этой фотографии – это же девочка несколько лет назад, такая улыбающаяся и счастливая… Розовое платье, бант на голове, солнечного цвета сандалии. Никакой косметики, никакого намека на черного цвета. Время… Оно меняет людей до неузнаваемости…
6. Биография
Я – Джем, просто Джем, не надо всяких официальностей… Моя история началась еще за долго до того, как я родилась. А может, и не задолго – с вычислениями у меня всегда были проблемы… Моя кровная мать, Вероника Коул, родилась в маленьком городке Англии – Холлоу. Потом, окончив школу, она уехала в Лондон, где через несколько лет вышла за представителя местной аристократии – Дэбриана Хоуп. Этот тип имел квартиру чуть ли не в самом центре Лондона, и загородное поместье. Мне всегда было интересно, каким образом маме удалось завоевать его? Ведь она – такая бедная девушка… Мне говорили, что Верони была красивой, не помню… Ничего не помню, что даже как-то странно. Мои родители стали жить в Лондоне, в счастье и богатстве, пока не родилась я… Не знаю, может, лучше бы было всем, если бы я не родилась совсем? Такая возможность была… Но я, зачем-то, выжила. Это случилось в ночь с десятого на одиннадцатое ноября 1995 года, когда лондонский туман сменился снегом, мокрым снегом. Я родилась ровно в 00:00, но зарегистрировали мою душку на десятое число. И все, казалось бы, наладилось… Времени прошло около года. Жаль, что сейчас я не могу вспомнить всех подробностей, а ведь это были лучшие дни в моей жизни. Отец говорил, что Вероника обучала меня алфавиту и цифрам, учила ходить… А потом, спустя некоторое время, она решила навестить свою маму, что жила в городке Хеллоу. Это решение оказалось раковым. По городу тогда разнесся слух о маньяках, которые убивали детей, а Ви начала волноваться о жизни своей матери… В тот же день весь город выгорел дотла, моя мать, да и все ее родственники – сгорели заживо, они заснули и не успели выбежать из горящего дома. Так началась моя новая жизнь. Дэбриан сильно горевал о своей покойной супруге, высказывая все переживания вслух и думая, что я ничего не понимаю. Ах, как не легко мне говорить об этом, словно всю душу навыворот! Но, в любом случае, спустя год отец снова женился. На этот раз, его женой стала дочка пожилого друга Дэбри, молоденькая девушка Маргарет. Она заменила мне мать. Полностью. Признаться, вплоть до десяти лет я не знала ничего о существовании своей родной матери, не помнила ее, мне ничего не говорили… Сказать по правде, жилось мне даже очень хорошо, более того – меня излишне баловали, задаривали ненужными безделицами… и… конфетами… Наемные няньки уже в четыре года пытались привить мне азы этикета, науки, языки, я же отнюдь не хотела соответствовать своему статусу всезнающей манерной мисс. Но пришлось… В пять лет, папан отправил меня учиться в престижную школу, хотя, я была бы не прочь учиться в обычной, с нормальными детьми, а не моральными уродами. Хотя, с классом богатеньких детишек отношения у меня сложились на редкость замечательные, но ведь никто из них не знал, что эта юная аристократка по имени Дженнифер вытворяет в свободное от учебы время… Я всегда любила сладости! В пять лет (да и сейчас), завладеть конфеткой для меня – пустячное дело. Дома я придумывала коварные планы по оккупации вражеской территории и захвате в плен конфет. Излюбленных способов изъятия сладкой продукции было много, вот, например, такой: в красивом платьице нужно подойди к дяденьке (если он, конечно, не псих-маниак), покрутиться влево-вправо, улыбнуться лучезарной улыбкой, невинно и мило захлопать глазками, протянуть маленькую ручку, и, конфетка твоя! Еще, я очень люблю «играть» с кошками и кататься на собачках, но, не будем о моих садистских наклонностях. А еще, вплоть до того момента, как мы с мамой переехали жить в другой город, я занималась бальными танцами и хореографией, посещала театральную студию и рассказывала стихи, стоя на табуреточке, сейчас сочиняю свои, а благодаря связям отца меня даже один раз сняли в рекламе. Вот так и прошло мое беззаботное, полное любви и шоколадок детство, пока папе в голову не пришла бредовая идея – перевести нас с мамой жить на природу. Соответственно, менялась и школа, хотя, она и так бы поменялась… В общем, я опять запуталась. Я не знаю, какая печенька его укусила, и так же не знаю, что за странный человек посоветовал ему этот «живописный» городок Хеллоу. Говорили, что там не только великолепная природа, реки, горы, озера, но и коттеджи. Маман поверила, так как отец рассказывал об этом с такой жадностью… словно бы был под гипнозом. Представьте, какого было мое удивление, когда, доехав, я увидела ЭТО! Там было, мягко говоря, ужасно… Но, потом, последовало удивление мамы – мы просто не смогли уехать из этого города! Это было ужасно… Ночь, машина, водитель, авария… Слава Богу – мы остались целы, отделавшись ушибами и царапинами, а вот водитель с переломами ребер попал в больницу… Поезда тут не ходили… Папа, наняв самолет, хотел прилететь из Лондона к нам – в небе что-то случилось и они не смогли разглядеть города… В итоге, родители оставили все попытки уехать и теперь я поселилась в этом странном городе.

7. Должность/место работы

8. Ориентация
Ориентации не имеет, сердечко общественное, вселюбящее и не имеющие понятия о другой любви.
9. Способности
Абсолютная  память;  виденье мертвых; эмпатия   

10. Таланты
Выведет из строя психику любого взрослого (на маленьких пока не покушалась), окажет психологические услуги, расскажет об Апокалипсисе, пофилософствует на тему любви и ненависти, станцует, споет, выпросит конфетку, покажется невинной овечкой и все это – по сходной цене!
Для игрока:
11. Пробный пост

Пост плохой-нехорошей Пэни

Секунды складываются в минуты, минуты в часы, часы в сутки, сутки в месяца, месяца в года, годы в десятилетия, десятилетия в столетия, столетия в миллионы… Так проходит вечность… Вечность… Это слово по определению пугало не самую младшую Паркинсон. Жить вечно… Что за беда?! Лучше умереть… Тихо и спокойно… Несколько капель яда себе в кофе и все так, как должно быть, но, всегда есть «но». Ей часто говорили о вечной (стоит уделить внимание на этом слове) жизни после смерти… Веч-ной… В раю или аду… И поступки, совершенные сейчас, повлияют на чье-то там решение, потом… Пэн, почему-то, в это верила, хоть и не до конца, но попадание в какой-то там ад ее действительно – пугало, а перспектива прожить там вечность и вовсе вызывала нескрываемую дрожь. А когда девчонка начинала думать о том, сколько врала, хамила, блудила, ломала жизней и делала многое другое… у нее случались затяжные депрессии, которые позже проходили, и все сначала… Она не раз думала, что и ее мать считает так же, так как Эллочка, не раз говорившая «любимой доченьке», что отравит ее отца, так и не решилась на сей опасный поступок. Видимо, у Пэнс сейчас был тот момент, в который она тихо проклинала себя из-за себя плохой-нехорошей-недобросовестной-да-и-вообще-противной-девчонки. Проклинала и устало брела по многочисленным и нескончаемым подземельям своего факультета. Здесь, как всегда было холодно, сыро, неуютно и жутковато… Мало того, что эти запутанные лабиринты не отапливались, так они еще и не освещались, и потеряться здесь было проще простого…
- Дементорова матерь, они бы хотя бы по праздникам тут топили, для разнообразия, так сказать – я скоро в шубе ходить стану! – возмущенно сказала девчонка, и в очередной раз выругалась, хорошо, что хоть не по-магловски.
Если до этого руки были холодными, как и присуще всем аристократам – теперь они стали просто ледяными, что мамзеле определенно не нравилось. Она привыкла быть в тепле, у камина… в полном одиночестве, которое всегда пугало и всегда преследовало… На свое пожизненное одиночество, которое звучало, как приговор, Пэн плюнула уже несколько лет назад, а к этой теме больше не возвращалась. Сейчас, Паркинсон, которая довела себя до дверной ручки, дернула ее и оказалась в комнате мальчишек Слизерина, которая фактически ничем не отличалась от «ее собственной». Мрачная зала, оформленная в серо-зеленых тонах в стиле подземелий, немного прохладная, однако, холод излучала сама атмосфера. Пэнни вошла, подождала, пока войдет Драко, и, закрыв дверь, остановилась у нее, начиная свою тираду. В девчонке за всю дорогу накипело порядком, и она намеревалась ответить на все то, что было сказано в гостиной.
- Драко, я только и слышу от тебя одно слово: «отец»! – с порога комнаты начала с  истерической ноткой в голосе Пэнс. – Я, конечно, понимаю: кумир, авторитет, но все же… «Отец говорил…» Мало ли, что он говорил? Моя мать тоже много чего говорит, однако ж, я не выполняю все, что она мне наказывают! А если станет давить на меня – узнает, какова ее дочь в гневе! Сколько лет ты ищешь свою единственную? Пять? Шесть?.. Еще немного и любой содержатель гарема станет тебе завидовать… - она уже не могла остановиться, правда так и перла из всех щелей. – Ах. Отец выбрал род Гринграсс? А твоего мнения, так, для разнообразия, он спросить не хотел? – с сарказмом молвила девчонка. – А скоро, очень скоро, ты, понаслушавшись советов отца и доброго-хорошего Темного Лорда – попадешь в Азкабан, на пару с чертовой Гринграсс… Пойми, Драко, у тебя – своя жизнь, с мнением отца, конечно, нужно считаться, но у тебя должно быть и свое, собственное! Слушал бы лучше мать… Она, разумеется, балует тебя, чем делает хуже, но любит и не желает дурного… И… И не использует, как наживку перед Волан-де-Мортом, чтобы выставить свой Род в лучшем свете и уплатить за свои былые ошибки! – неосознанно Пэнс упомянула имя Милорда, от чего ее плечи невольно передернуло. – Я не хочу, чтобы ты был таким, как Поттер… Просто… Надо быть самим собой, понимаешь?... Это… Звучит глупо… Тем более – из уст человека, который всю свою жизнь потратил на игру, но, пойми меня правильно, я желаю тебе только добра и хочу, чтобы ты был счастлив!
Тут, она постаралась остановить себя и резко замолчала, отходя от двери внутрь комнаты,  пока в нее не полетели Круциатусы «спешел от Малфоя с любовью». В комнате было тихо, пустынно, не уютно, как и всегда... девчонка вздохнула... Порой, ей хотелось попасть в чисто Гриффиндорскую спальню. Единственным свето-излучающим предметом была белобрысая голова Малфоя, главное, чтобы она не стала красной от ярости... В остальном же - кромешная темнота, да и плевать...
«Раз, два, три… Вдох-выдох… Я спокойна, я удивительно спокойна!» - про себя думала Паркинсон, усиленно пытаясь сбавить свой пыл.
Она вздохнула, потом выдохнула, и без единой эмоции плюхнулась на кровать Малфоя, закрыв глаза.
- Заскоки… Бывает… - Панс обреченно вздохнула и непринужденно развела одной рукой, так как тругая лежала под весом ее тела. – Ты переодевайся… в пижаму… Я отвернусь.
Сказав это, девчонка развернулась на другой бок и уставилась на противоположную ей стену, ожидая момента, когда Драко снисоизволит натянуть на себя спальный костюм.  Кровать была мягкой с удобным матрасом, спустя минуту Пэнси заснула, даже не накрыв себя одеялом. После такого бурного дня она отрубилась практически сразу… Голова выдала какой-то странный сон…
Пэнни увидела перед собой свои руки – руки, как руки, обыкновенные, белого цвета… На ней было черное платье, которое девчонка могла частично видеть. Обыкновенный день… или ночь… Нет, все-таки, день. Паркинсон осмотрелась по сторонам: она лежала на зеленой-зеленой траве, по сторонам – луг внушающих просторов, где-то сзади – лес, впереди виднелась вода, вероятнее всего – река, и солнце, солнце, солнце… Девчонка ненавидела солнце, ведь это – не только источник тепла, но и что-то светлое, что приносит зло еще и сжигая нежную белую кожу аристократов… Была б на то воля Пэн – на свете была одна лишь ночь, луна и звезды, ведь это – так красиво. Стоило только подумать об этом мисс Паркинсон, как картинка сна мгновенно поменялась и перед ней возникло звездное небо, а в руках  была налита чистая ключевая вода, которая медленно и чинно протекала сквозь пальцы. В голове, которая не осознавала, что все это – лишь сон, всплыли чьи-то давно сказанные слова: «Посмотри в свои ладони, и ты увидишь звезду. Она твоя, навсегда…». Пэнс посмотрела в ладони и действительно – увидела отражение маленькой звездочки, прямо как наяву! Картинка сна снова сменилась. Снова – назойливое солнце, лучи которого попадали в широко распахнутые глаза девчонки. Вода в ее руках, как увидела Пэнси, была какой-то… не такого цвета, словно бы из болота… Мамзель поднесла ее к носу и тут же вылила, так как запах был препративнейший. И вновь – картинка сменилась. Звезды, ночь, и чье-то пение в переливах с игрой на гитаре… Мужской тенор, очень красивый, заманивающий… И снова – перемена картинки, на самом интересном месте! Пэн заметила, что солнечный день – просто природа, обыкновенная природа, невзрачная и простая, а ночная картинка – картинка, которая каждый раз чем-то заманивает, чем-то необычным и таинственным… Снова – ночь… Паркинсон уже не видела никакой природы, ничего живого, только безграничное небо и такой знакомый голос… Эти перемены картинок продолжались, как показалось девчонке,  вечность… Вечность… Она снова вспомнила про чертову вечность и весь сон пошел наперекосяк! Картинка с солнечным днем оставалась обыкновенной, в ней ничего не изменялась, но вот зато ночной пейзаж… Там слышались крики, измученные крики людей, которые кого-то звали… О чем-то просили… Никаких звезд уже не осталось… Только темнота и перезвоны струн гитары, загущающиеся криками… На этот раз картинка затянулась… Девчонка чувствовала себя спокойно, пока ее не потянуло куда-то… Она сделала пару шагов, нарочно поддаваясь чьим-то невидимым рукам и приятному голосу, бормочущему что-то вроде «иди». Сделав несколько шагав. И вдруг, она увидела перед собой обрыв и пропасть, в которой буйствовали языки пламени. Рука этого кого-то резко толкнула Пэнс в ту пропасть, разразившись странным смехом.
Комнату Слизеринцев пошатнул оглушающий и душераздирающий крик моментально очнувшейся Пэнси Паркинсон, которая в холодном поту и с трясущимися руками уже сидела на кровати.
- Дементорова матерь! – выругалась девчонка, отдышавшись. – Малфой, что это было?!
Она начала быстро доставать из-под себя одеяло и закутываться в него, трясясь всем телом. Было страшно, действительно – страшно, такие сны никогда ранее не снились мисс Паркинсон. В дурной голове появилось такое ощущение, будто она сделала выбор, не тот выбор, опасный выбор…
- Ты только не засыпай… Я одна чокнусь, ей Одина… - тихо сказала Панси. – Кошмар приснился, странный кошмар даже для кошмара… Не думала, что я могу так испугаться какого-то там сна…
12. Номер ICQ
414288636
13. Стаж игры
Да давно я уже играю…
14. Статус
А вот на статус меня не хватило… Потом придумаю хД

15. Правила с указаниями читали?
Интригующий вопрос…

ПыСы: прощенья просим за столь мелкокалиберную анкету – писали в режиме «абракадабралишьбыпобыстрее»

Отредактировано Джем Хоуп (2009-09-23 11:43:55)

0

2

Че-то как-то слишком круто для 10 лет О_о Может, хотя бы постарше ее сделаешь?

0

3

Михаэль Денел
Тут сама задумка милой малышки с монстром внутри была оО аля ангел с рожками...

0

4

Джем Хоуп написал(а):

3. Возраст, дата, месяц и год рождения10лет; в ночь с десятого на одиннадцатое ноября 1997 года.

Михаэль Денел написал(а):

А еще, вплоть до одиннадцати лет, я занималась бальными танцами и хореографией,

Воистину:

Джем Хоуп написал(а):

малышка с монстром внутри

и

Джем Хоуп написал(а):

ангел с рожками

Всю свою жизнь посвятила танцам и, даже, больше Х))))

0

5

Тайлер Фокс написал(а):

Всю свою жизнь посвятила танцам и, даже, больше Х))))

*cмеется* ой, очепятки, исправлено.

0

6

Да дело в общем-то не в том, что ангел-не-ангел... А в принципе... Очень сложный характер для 10 лет. Алсо, девочка очень сильно развита. Ребенок-индиго?
Ну просто сделай постарше. Анкета-то хорошая, только по возрасту она еще слишком мала для такого понимания жизни. Ну, лет 14 может. Или 13. Это более похоже на правду.

0

7

Пусть ей в ноябре четырнадцать исполняется... *исправила*

0

8

Ога) Тогды принята) Удачной игры, миледи

0


Вы здесь » Пустошь » Our players » Джем Хоуп